Эта связь, о которой говорит Татьяна Георгиевна, конечно, взаимно обогаща­ющая. Она необходима как для потомков русских эмигрантов, так и для самой Рос­сии. К сожалению, очень медленно возвращается к нам творческое наследие на­шей эмиграции, например, того же Владимира Варшавского, мужа Татьяны Дерю­гиной, видного писателя Русского зарубежья, автора романа «Незамеченное поко­ление «, название которого стало крылатым выражением. Поколение В. С. Варшавс­кого только на первый взгляд было незамеченным, ведь к нему принадлежали пи­сатели Владимор Набоков, Нина Берберова, Гайто Газданов, Борис Поплавский, герои французского Сопротивления, с которыми, кстати, дружил Варшавский, Бо­рис Вильде, Вадим А ндреев, А натолий Левицкий… Увы, это для нас, их соотече­ственников, они в самом деле пока остаются незамеченным поколением.
Много в жизни Татьяны Георгиевны было памятных встреч. С малолет­ства запомнила она Николая Евгеньевича Маркова, еще его называли Марко­вым 2-м, знаменитого монархиста, одного из лидеров «Союза русского наро­да » и «Союза Михаила Архангела «, руководителя фракции крайне правых вЗи4 Государственных думах. С ним Георгий Михайлович Дерюгин и пытался ос­вободить царя Николая Низ-под ареста.
O.K. Татьяна Георгиевна, и все-таки, почему Маркова перестали прини­мать в вашем доме в Берлине?
Т.Д. Вообще он нашей семье не нравился, особенно маме. Мы были пра­выми, но не крайними, как он. Марков часто приходил к отцу и подолгу с ним беседовал. Но после того, как он показал мне картинки ритуальных убийств, какие-то масонские знаки — а мне всего-то было тогда семь лет, — мои родите­ли начисто перестали его принимать. Я даже помню как-то, когда он пришел и позвонил к нам, моя мать не открыла ему дверь.
O.K.: Это было еще при жизни Георгия Михайловича?
Т.Д.: Да, да.
O.K.: Татьяна Георгиевна, Вы встречались и с Александром Федорови­чем Керенским?13
Т.Д.: Конечно. Я его очень хорошо знала. Когда он ослеп, ему срочно нужен был кто-то, кто бы мог заниматься в архивах и читать ему письма — он писал тогда книгу. Я согласилась ему помочь. В его книге даже написано мне посвящение.
O.K.: Он наверняка рассказывал Вам о своей былой политической дея­тельности. Вот скажите, глядя издалека на свое прошлое, на Россию, Алек­сандр Федорович ни о чем не сожалел?
Т.Д.: На эту тему мы часто с ним говорили. О Корнилове, о его мятеже… Рассказывал, что, когда он был школьником, — он ведь учился в Ташкенте, — он очень любил играть в театре и всегда мечтал сыграть Хлестакова.
O.K.: Вот как! Александр Федорович!? Да он же в истории таким и остался.
Т.Д.: Так я поэтому Вам и рассказываю… И потом у него была одна такая скорее симпатичная черта: он умел смеяться над собой.
O.K.: Каким образом?
Т.Д.: Ну вот, как он мне говорил, когда он позвонил одной русской даме, которая на лето сдавала комнаты в Сиклифе — это на море, под Нью-Йорком, -и попросил себе комнату, она ему ответила: «Здесь вам не Зимний дворец, Алек­сандр Федорович. Для вас комнаты нет». Так вот. Потом рассказывал, как в Париже одна дама, узнав его на улице, ударила его зонтиком. Он был очень узнаваем, кстати…
O.K.: Колоритная была фигура.
Т.Д.: Да, колоритная… А еще был такой случай, когда он как-то у одной да­мы спросил, который час, она посмотрела на него и ответила: «А вам, Алек­сандр Федорович, я даже этого не скажу».
ОК.: Кстати, а Ваш отец, Георгий Михайлович, как относился к Керенскому?
Т.Д.: Совершенно отрицательно. Часто говорила себе: «Наверное, папа в могиле ворочается, оттого что я хожу с Александром Федоровичем». Но моя мать потом его приняла, потому что очень жалела его, когда он совершенно ослеп. Он ходил уже с палочкой, часто падал. И вот когда он однажды страш­но разодрал штанину, разбил очки, моя мать согласилась пригласить его на чай. Он был очень доволен и говорил, что в лице Татьяны Сергеевны Россия его простила, что было не совсем так, но…
O.K.: Но ему было приятно.
Т.Д.: Вот, вот. Он был очень хорошо воспитан. Я помню, когда он оказал­ся в каком-то сугубо монархическом обществе, собиравшемся под Нью-Йор­ком, в этом русском анклаве, дамы не знали, кто он, и после его ухода все удив­лялись, какой воспитанный господин. Но когда им сказали, что это был Керен­ский, у них чуть сердце не остановилось. Ведь он же был не рукопожатный!
O.K.: To есть ему не подавали руки?
Т.Д.: Ну, конечно. Помню, был прием у знаменитого американского ге­нерала Кларка. Очень большой такой прием. Я сижу рядом с Керенским и вижу, как он из пепельницы все достает окурки и берет в рот. Я ему говорю тихо: «Александр Федорович, это окурки». Он смеется и говорит: «Ах, то-то у
них странный вкус». А потом мы вышли, и не камердинер, а сам генерал проводил его до дверей и подает ему пальто. И я с ужасом вижу, что Алек­сандр Федорович вынимает доллар из кармана и протягивает его генера­лу. И тот, будучи воспитанным человеком, ничего не сказал и спокойно взял этот доллар. Уже на улице я сказала: «Александр Федорович! Это же был не камердинер, а генерал». Он только засмеялся.
O.K.: Он похоронен там же, в Нью-Йорке?
Т.Д.: Нет, в Лондоне. Он потом уехал в Лондон…
Бессмертное счастие наше
Россией зовется в веках…
Мы края не видели краше,
А были во многих краях.
Вл. Набоков
«Родина — есть прекрасный Божий дар, благословение и напутствие на всю жизнь», — писал русский мыслитель, богослов, протоиерей Сергий Булгаков. Истинно божьим напутствием на все времена стала для многих поколений русских людей их Родина, Русь, Россия — благословенная сто­рона, дороже которой ничего не было и не будет на свете. Будучи всегда открытой, терпимой к другим обычаям и верованиям, отзывчивой на все мудрое и по человечески ценное в мире, Россия строилась на своей орга­ничной национальной основе, на известной преемственности глубоких сво­еобразных традиций, определивших историческую судьбу нации. Много­численные военные агрессии извне, гражданские смуты и перевороты, выз­ванные нестроением в умах россиян, лишь гнули и ломали отдельные вет­ви могучего древа русской цивилизации, но не могли сокрушить его кор­невую систему. Так было испокон веков, вплоть до XX столетия с его ре­волюциями, Гражданской войной, истреблением не только целых дворян­ских, но и разночинных, крестьянских и других родов многоукладной Рос­сии. Уничтожалось беспощадно все, что могло плодоносить на националь­ной почве не один век, вырубалось с корнем, вытаптывалось без сожале­ния. Над всей страной довлела Марксова химера: «Мы новый мир постро­им «, — то есть без основания, без тысячелетних заповедей, без православ­ной веры. Начал было рассеиваться дурман, медленно, постепенно, но тут в последнее десятилетие минувшего века добавили новой химеры, тоже заказной, но уже либерально-демократической окраски — и давай вытап­тывать еще слабые, новые побеги, которые, вопреки всем невзгодам, за­рождались в русском бытии.
И что же в итоге, в начале 3-го тысячелетия от Рождества Христова? Стоит русское дерево и на дерево-то не похожее: все изломанное, искоре-экенное, со всех сторон подрубленное, так что и непонятно, на чем оно еще держится, какими уцелевшими корнями питается. А выстоит ли оно — тем более, что ясной погоды в ближайшем будущем не просматривает-
ся, — это зависит от того, насколько сильны оставшиеся его корни, насколько еще чиста, здорова, не тронута тлей его сердцевина.
O.K.: Татьяна Георги­евна, Вы сами видите, как сегодня тяжело живется в России, насколько велико бремя, которое лежит се­годня на русском народе. Как Вы считаете, на­сколько реально, чтобы потомки русских эмиг­рантов стали возвращать­ся на свою родину? Это возможно?
Т.Д.: Это очень сложно. Я боюсь, что наша семья все-таки ис­ключение. Но я знаю, что 250 человек из старой эмиграции вернулись. Я знаю по Москве, потому что они там встречались. Среди них есть целый ряд моих знакомых, например, Дмитрий Поспеловский, другие люди.
O.K.: Татьяна Георгиевна, можно ли надеяться, что и в Пскове когда-нибудь восстановится фамилия Дерюгиных. Как Вы считаете?


Страницы: 1 2 3 4 5

Опубликовано 18 Сентябрь 2010 в рубрике Белогвардейцы Пскова

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • Возвращение на острова
  • ИСТОРИЯ ВЛАСТИ В ЛИЦАХ
  • Геологический очерк Псковекой губернии.


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.