(И.Е. Егоров)
2 января 1919 года двое красноармейцев, рядовые Псковского отдельно­го пехотного полка корпуса ВЧК Иван Виноградов и Федор Бобров, смотрели представление в Пушкинском народном театре. Что в тот день там показывали, сказать трудно — скорее всего это было бесплатное, как тогда полагалось, ново­годнее зрелище для красноармейцев и совслужащих. Но достоверно известно, что рядовым Виноградову и Боброву спектакль досмотреть не пришлось. Дело
в том, что во время антракта они увидели в зале красноармейца, в котором уз­нали одного из бойцов отряда Булак-Балаховича, проходившего через их род­ную деревню в начале ноября 1918 года. (ГАПО, Р-827, оп. 4 д. 9.)
Недолго думая, Виноградов и Бобров бросились к дежурившему в театре милиционеру, тот задержал подозреваемого, и затем вместе они отправились в ГубЧК, благо, что до нее было рукой подать. Дежурный чекист Федохин при­нял арестованного, оказавшегося Иваном Егоровым, и тут же взял показания у обоих друзей-красноармейцев.
Первым дал объяснения Иван Виноградов. До службы в полку, в команде пулеметчиков 5-й роты, он жил в деревне Березки, что неподалеку от Карамы-шево, крестьянствовал. Приблизительно 5 ноября 1918 года в их деревне ос­тановился отряд Булак-Балаховича. По словам Виноградова, балаховцы отни­мали у крестьян лошадей и увозили с собою массу награбленных вещей. Среди них был и этот Егоров — его лицо хорошо запомнилось Виноградову.
Второй красноармеец, Федор Бобров, почти в точности повторил показа­ния своего односельчанина.
Арестованный Иван Егоров, боец караульной роты при Псковском уездном комиссариате по военным делам, вначале категорически отрицал предъяв­ленное ему обвинение: «В грабежах, чинимых Балаховичем и его отрядом, не участвовал. Виноградова и Боброва не знаю». Лишь впоследствии, после долгого разбирательства и очной ставки с Виноградовым и Бобровым, об­виняемому пришлось признаться в том, что в Пикалихинской волости, где и находилась деревня Березки, он был в составе отряда Балаховича, однако никого из местных жителей не запомнил.
Дело Егорова могло показаться вполне заурядным для тех лет делом по обвинению» в принадлежности к белогвардейским бандам», если б не одно очень важное обстоятельство. Суть его состояла в том, что «банда» Булак-Балахови­ча в то время, когда в ней служил Егоров, была не белой, а… красной. Как выяснилось в ходе следствия, Иван Егорович Егоров, уроженец деревни Под­горье Торошинской волости, 23-х лет от роду, крестьянин, весной 1918 года был мобилизован в Красную Армию, служил в пограничном отряде, а в июне месяце в числе пятидесяти красноармейцев был откомандирован в Лугу, в ка­валерийский полк 3-й Петроградской дивизии, которым командовал бывший штабс-ротмистр С.Н.Булак-Балахович.
Этот полк был сформирован Булак-Балаховичем в марте 1918 года из остатков конного партизанского отряда Л.Н.Пунина, прославившегося сво­ими рейдами по немецким тылам во время мировой войны. Кстати, Леонид Пунин, брат заместителя наркома просвещения, искусствоведа, третьего мужа Анны Ахматовой Николая Лунина, до войны служил в 94-м Енисейс­ком пехотном полку, расквартированном тогда в Пскове, он погиб во время одного из рейдов своего отряда под Ригой. После заключения Брестского мира часть пунинского отряда под командованием Булак-Балаховича отсту­пила на советскую территорию и перешла на службу к большевикам. Фор-
мирование 1-го Лужского партизанского конного полка проходило по прямому указанию наркомвоенмора Л.Д.Троцкого. Укреплению авто­ритета Булак-Балаховича среди верхушки петроградских большевиков в немалой степени способствовали и его приятельские отношения с изве­стным чекистом, председателем Ревтрибунала и заместителем председа­теля ВЧК Яковом Петерсом.
По всему, последние обстоятельства и служили своего рода индульгенци­ей для Булак-Балаховича во время карательных походов его конного полка про­тив восставших крестьян Петроградской и Псковской губерний, недовольных советской властью и, прежде всего, политикой «военного коммунизма». По при­казу командира его «хлопцы» проводили бессмысленные расстрелы, грабили сельское население.
Не перейди потом Булак-Балахович на сторону белых, он наверняка был бы причислен к лику «народных полководцев» Гражданской войны. Тем более, что храбрости ему было не занимать: за германскую кампанию был награжден шес­тью орденами и тремя Георгиевскими крестами (2-й, 3-й и 4-й степени), четы­режды был ранен, при этом ни разу не покинул поле боя. Незаурядность личности С.Н.Булак-Балаховича отмечали многие из тех, кто встречался с ним, в том чис­ле и поэтесса Зинаида Гиппиус. До поры до времени жестокость выходца из ко-венских крестьян, католика, будущего «атамана повстанческих отрядов» по отно­шению к русскому крестьянству устраивала Троцкого и его окружение.
Красноармеец Егоров, арестованный в псковском театре, как раз и начал служить в конном полку Булак-Балаховича в июне 1918 года, когда полк был направлен на подавление крестьянского бунта в Горской волости Порховско-го уезда. Правда, как выяснилось на допросе, Егоров в этой акции участия не принимал, а остался в Луге «за неимением лошади». Зато впоследствии вмес­те с полком разоружал крестьян Пикалихинской, Славковичской и других во­лостей Псковского и Порховского уездов, надо полагать, уже на своей лоша­ди. Понятно, в такой «боевой» ситуации Егоров не обязан был помнить какую-то деревушку Березки и ее жителей, на чем, видимо, искренне настаивал он в своих показаниях чекистам. И уж тем более он никак не мог быть в ней 5 но­ября 1918 года, как утверждали оба красноармейца, проживавшие тогда в Березках.
Все дело в том, что именно с 5 по 6 ноября в районе станции Карамышево конный полк Булак-Балаховича, в котором тогда насчитывалось около 500 че­ловек, пересек демаркационную линию, разделявшую территорию Псковской губернии на две части — советскую и контролируемую оккупационными гер­манскими войсками. Солдатам вначале объяснили, что полк идет освобождать Псков, но только на нейтральной зоне открылась измена, и часть рядового со­става, отказавшись выполнять приказы своих командиров, повернула обратно.
Вот среди этих рядовых и был Иван Егоров, который, как следует из его показаний, «без документов бежал из отряда домой, в деревню», тем более что его деревня Подгорье была рядом, всего в нескольких километрах от
места перехода конного полка че­рез границу.
В том, что Иван Егоров в со­ставе балаховского отряда был в деревне Березки, сомнений не было. Иначе откуда бы Виногра­дов и Бобров узнали в нем бала-ховца? Но это произошло, по-ви­димому, раньше 5 ноября, по­скольку в тот день отряду, есте­ственно, было не до грабежей. Отсюда следовало, что боец Его­ров действовал в составе красно­го полка и выполнял приказы красных командиров, не имея ни­какого отношения к «белогвардей­ской банде» Булак-Балаховича.
Правда, в какой-то момент че­кистского расследования встал вопрос о дезертирстве подслед­ственного Егорова из части, но тут опять парадокс, не вписывающий­ся в элементарную логику: ведь красноармеец покинул отряд толь­ко тогда, когда открылась измена и «пролетарский» полк из красного в считанные часы превратился в белый. Значит, как ни крути, а рабоче-крес­тьянскую власть Егоров не предавал. Тем более что он в середине декабря 18-го поступил на службу рядовым в караульную роту при Псковском уездном ко­миссариате по военным делам.
Псковские чекисты, наверное, и сами понимали всю абсурдность этого дела, но казуистика выражения «принадлежал к банде Балаховича» довлела над самой элементарной логикой. С неменьшим основанием, чем красноармейца Егоро­ва, можно было бы привлечь к ответственности за содействия этой «банде» и военное руководство Петрограда, а с ним за одно — и самого всесильного пред­седателя Реввоенсовета республики товарища Троцкого.


Страницы: 1 2

Опубликовано 20 Сентябрь 2010 в рубрике На рубежах России

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • В решающем походе
  • В огне войны
  • «ЛИЧНЫЙ ШОФЕР БАЛАХОВИЧА»


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.