Олег Калкин
На мятежных рубежах России
Очерки о псковичах — участниках Белого движения на Северо-Западе в 1918 — 1922 г.г.
Псков
«Псковское возрождение» 2003
Издание подготовлено при поддержке Администрации г. Пскова
Калкин Олег Андреевич — член Союза писателей России, автор книг прозы «Первый день осени» и «О чем поет ветер». В настоящее время работает ре­дактором областного радио телерадиокомпании «Псков».
Русь! Встречай роковые годины: Разверзаются снова пучины Неизэкитых тобою страстей, U старинное пламя усобиц Аиокет ризы твоих Богородиц На оградах Печерских церквей. Все, что было, повторится ныне… U опять затуманится ширь. U останутся двое в пустыне -В небе — Бог, на земле — богатырь.
Максимилиан Волошин
ОТАВТОРА
«И сказал Господь:
«Где Авель, брат твой?»
Быт. 4. 9.
Помнится, в начале 1950-х годов выдалась необычайно морозная и снеж­ная зима, какой у нас давно уже не было. В течение нескольких недель ртутный столбик термометра то и дело опускался ниже двадцатиградусной минусовой отметки, из-за чего занятия в нашей поселковой школе отменялись чуть ли не через день. Зато для нас, мальчишек, это был настоящий праздник — что-то вроде дополнительных каникул. Несмотря на все предупреждения учителей, днями напролет мы носились по улице, катались с горок, кто на чем придется: на санках из гнутой арматуры, на фанерках, а то просто на собственных задках, барахтались в сугробах, как на пуховой перине.
Домой возвращались взъерошенные, мокрые, ослепленные искрящимся снегом, отогревали закоченевшие руки и ноги у жарко пылающих кухонных плит, на которых нас уже поджидал обед, сводя с ума запахом густого навари­стого украинского борща или жареной на свежем сале картошки. А после обе­да, разомлевшие от еды, мы с друзьями вповалку ложились на полу в нашей комнате, возле теплой печной грубы, и подолгу листали уже порядком замусо­ленные номера любимого нами тогда журнала «Крокодил». Каких только кари­катур в нем не было! Особенно нравились политические рисунки — даже не чи­тая надписей, мы узнавали на них Гитлера, Ли Сынмана, Чан Кайши, Трумэна, Хаммершельда, Броз Тито и других империалистов и поджигателей войны.
Запомнились и карикатуры на белогвардейцев. На одной из них были изоб­ражены три брызжущих слюною от ярости пса в генеральских фуражках и с эполетами; их держали на длинных поводках толстяки в котелках. «Колчак», «Юденич», «Деникин» — кажется, не было в нашей ребячьей компании кличек обиднее этих, если, конечно, не считать фрицевских имен.
Таким было первое знакомство с «белогвардейской» темой. Потом были многочисленные книги, кинокартины, стремительно скачущий Чапаев на белом коне в развевающейся черной бурке, приключения «красных дьяволят». Осо­бенно яркой и увлекательной виделась эпоха Гражданской войны в повестях А.Гайдара. Но была ли во всех этих книгах и фильмах подлинная история? По­мнится, удивила своими выводами прочитанная в школьной юности толстенная эпопея «Большевики» И.Кремлева: жертвы Гражданской войны слишком пре­увеличены, а сопротивление большевистской власти со стороны ее противни­ков было незначительным. Даже хотелось поверить, что на самом деле так все и было, — как-то легче становилось от такой мысли. Но ведь это же оказалось неправдой!
Вообще трудно назвать в нашей новейшей истории более оболганную тему, чем та, что связана с Белым движением во время Гражданской войны. Тут, можно сказать, ложь была заложена изначально. И как нарисованные художником Дени эполеты на плечах генералов, которые в годы Гражданс­кой войны никто не носил, как та же белая чапаевская лошадь, на которую легендарный комдив никогда бы не сел только потому, что она белая,- так и во всем остальном Белому движению приписывали и пририсовывали, кто что хотел. Все злодеяния, какие только мыслимы на свете, все пороки, каки­ми только обладали люди — только бы вызвать к нему неприятие, ненависть, отторжение в сознании людей. Словом, создавался образ этакого страшно­го злодея, монстра, лишенного малейших признаков каких-либо добродете­лей. И, безусловно, неумного — иначе бы не проиграл войну.
Думается, это оглупление, уничижение Белого движения имело отрица­тельные последствия даже для самой господствовавшей тогда коммунисти­ческой идеологии. Ведь если белые армии возглавляли такие недалекие, ог­раниченные командиры, какими их представляли, а сами армии состояли из одних старорежимных помещиков, алчных капиталистов и избалованных сы­той жизнью барчуков-гимназистов, то с кем же, собственно говоря, целых четыре года доблестно сражалась «непобедимая» и «легендарная»? Не с фан­томом же! Вот и получалось, что вольно-невольно как бы умалялась роль и самой Красной Армии в Гражданской войне. Ведь на романтике «Красных дьяволят» и «Адъютанта его превосходительства» дальше подростковых или же наивно-обывательских представлений не уедешь. Не потому ли с уходом официальной идеологии так быстро поблекли, потускнели и образы самих героев «в пыльных шлемах», — как если бы выпустили воздух из резиновых, раскрашенных фигур. Редко-редко блеснет среди них человеческий характер или лицо «не общего выражения», а то ведь все больше ходульная риторика, готовые схемы, заезженные трафареты, одни носители и выразители «выс­шей революционной справедливости» и «объективного прогресса». В итоге, господствующая идеология переиграла самоё себя и попала в ту самую за­падню, в которую она десятилетиями загоняла правду о Белом движении. Те­перь уже сумрак забвения опускается на «красную сторону» в Гражданской войне.
Однако белое пятно в истории Гражданской войны не исчезло. Да, мы ста­ли больше знать о белых генералах, о тех, кто командовал белогвардейскими армиями и полками, нам понятнее стала трагедия первой волны эмиграции, куль­тура Русского зарубежья блеснула перед нами своими наиболее яркими граня­ми. Но в основном Белое движение остается для нас безымянным, лишенным красок, живых оттенков, особенных черт, понимания его движущих сил, моти­вов и интересов отдельных слоев и групп людей, участвовавших в нем. В нем, как и прежде, мы почти не видим живых людей. А ведь который уже год у нас говорится о примирении красных и белых во имя будущего России. В октябре 2001 года на съезде русских соотечественников в Москве митрополит Смо-
ленский и Калининградский Кирилл под аплодисменты его участников про­возгласил, что «с этого часа» гражданская война в нашей стране окончена и отныне среди нас уже нет ни белых, ни красных. Прозвучало это из уст пра­вославного иерарха впечатляюще. Однако так ли оно на самом деле?
Нам предлагают примирение с теми, кого мы не знаем, чьи могилы нам не известны, чьи мысли и поступки нам непонятны. В стране немало сохра­нилось памятников и памятных мест, связанных с Красной Армией, это объяс­нимо, но почти нет никаких следов, которые напоминали бы нам о Белом движении. А ведь речь идет не о какой-то группе людей или прослойке насе­ления, а о многих сотнях тысяч наших соотечественников, в основном пра­вославного вероисповедания. Как же так? Мы готовы согласиться с тем, что и немцы, пришедшие на нашу землю оккупантами и здесь погибшие, заслу­живают должного упокоения, а вот для людей нашей же веры и нашей крови не находим ни слов прощения, ни молитв о вечной их памяти, ни крестов на их могилах. Какое же тут может быть примирение?


Страницы: 1 2

Опубликовано 21 Сентябрь 2010 в рубрике На рубежах России

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • Псковский кадетский корпус
  • ЛИТЕРАТУРА
  • Хранилище архива «Наша Дружковка»


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.