26  РГВИА. Ф. 2708. Оп. 1. Д. 272. Л. 1-52.
27  Мир Божий. 1906. № 7. С. 222.
нормам 1899 г. всего 55 рублей в месяц, штабс-капитан — 70 рублей, а ротный командир в чине капитана — 105 рублей.
Конечно, подпоручики в основном были молодыми людь­ми 19—20 лет, не обременёнными заботами о семье. Но даже им прожить на такое мизерное содержание было непросто. А ведь у каждого офицера имелся целый комплекс расходов, от которых он не мог отказаться: шить обмундирование, поку­пать пропитание, туалетные принадлежности, выписывать специальную литературу полагалось на свои деньги. Если добавить к этому, что офицер должен был выплачивать взносы в заёмную и эмеритальную (для назначении пенсии) кассу, посещать офицерское собрание и товарищеские обеды «в складчину», то картина получается весьма мрачная28.
Каких-либо дополнительных доходов у большинства офи­церов не было. По данным 1912 г., только четверо из всех офицеров 93-го Иркутского полка имели небольшие земель­ные владения и лишь пятеро — собственные дома. При этом последние считали своим долгом предоставлять жильё менее состоятельным сослуживцам. Так, у штабс-капитана Н. Е. Цеслинского, владевшего небольшим домом в Петровском посаде, проживали подпоручики И. И. Саатчи, Н. Н. Гостун-ский и Н. В. Юравский. Некоторым (но очень немногим) офицерам удавалось найти небольшой приработок. По дан­ным 1914 г., поручик 96-го Омского полка К. А. Луговиков вёл строевые занятия в Псковской мужской гимназии. Офи­цер того же полка Н. Н. Макаров-Миронов преподавал гимнастику в Коммерческом училище. Однако большинство офицеров существовало исключительно на выплачиваемые казной жалование, столовые и квартирные деньги.
«Жилищный вопрос», надо сказать, стоял тоже довольно остро. Часть офицеров занимала казённые квартиры, часть снимала их у местных жителей. При этом, в силу напряжённой службы, особой популярностью пользовались те районы
28 Дело доходило до того, что некоторые офицеры попадали в руки ростовщиков. Так, в январе 1907 г. офицер 96-го Омского полка Жеромский раннл выстрелом из пистолета псковского мещанина А. Т. Плукш. Последний был ростовщиком, опутавшим долгами многих офицеров Иркутского и Омс­кого полков (Псковский голос № 9 от 26 января 1907 г.).
города, в которых располагались полки. Из 93 офицеров и чиновников, числившихся в 1907 г. в 93-м Иркутском полку, 35 чел. (38%) имели казённые квартиры в офицерском корпусе, 14 чел. (15%) снимали квартиры или имели собствен­ное жильё в Петровском посаде, 12 чел. (13%) — на Старо-Новгородской (ныне Л. Толстого) улице, 10 чел. (11%) — на Кохановском бульваре (Октябрьский проспект). Таким обра­зом, 77% всех офицеров жили в непосредственной близости от своих солдат. Для сравнения отметим, что на весьма протяжённой Великой (ныне Советская) улице жил всего один офицер Иркутского полка: поручик К. К. Холево — в доме Карамышева.
Офицеры 94-го Енисейского полка предпочитали селить­ся либо у Гремячей горы (там были казармы), либо на Архангельской улице, где располагалась полковая канцеля­рия. Так, поданным 1912 г., на Архангельской улице, в доме П. Батова (ныне дом № 8 по ул. Ленина) проживало сразу четыре офицера-енисейца: командир 1-го батальона подпол­ковник Б. П. Филимонов, подпоручики В. В. Новак, Л. М. Трубников и Т. В. Тер-Степанов.
Омский полк к концу 1890-х годов располагал вполне благоустроенными офицерскими домами, но и здесь многие предпочитали снимать жильё на Завеличье. Дело в том, что иногда молодые офицеры сознательно выбирали «квартир­ные деньги», а не «квартиру натурой», чтобы затем снять где-нибудь комнатку подешевле и таким образом пополнить скудный бюджет.
Весьма интересный результат даёт анализ полученного офицерами полков образования. Следует напомнить, что на рубеже XIX—XX вв. подготовка командных кадров для русской армии шла по двум линиям. Первую составляли кадетские корпуса и военные училища. В корпуса, как говорилось выше, принимали на «казённый кошт» детей офицеров и военных чиновников, достигших Юлет. Теизних, кто успешно осваивал 7-летний корпусной курс, переводи­лись на вакансии в военные училища, имевшие двухлетний срок обучения. Выпускники училищ получали, в свою оче­редь, чин подпоручика и направлялись в войска. Наряду с
выпускниками корпусов, в военные училища могли поступать и «лица со стороны», выпускники гражданских учебных заведений, но им приходилось сдавать довольно сложный вступительный экзамен, да и брали их лишь на места, оставшиеся свободными после приёма кадет. Благодаря спе­циальным ограничениям в приёмных правилах среди кадет и юнкеров военных училищ преобладали дети офицеров.
Другую группу военно-учебных заведений составляли юнкерские училища. В них могли поступать разночинцы, причём особым предпочтением пользовались вольноопреде­ляющиеся, т. е. лица, призванные в армию, но обладавшие льготами по полученному образованию. Выпускники юнкер­ских училищ получали только право на чин подпоручика, а производились в него уже в своих частях. Программа в юнкерских училищах была заметно проще, чем в военных, а их выпускники, обычно, медленнее продвигались по службе.
Командование считало, что ядром армии являются офице­ры, прошедшие кадетские корпуса и военные училища. На тех же, кто окончил юнкерские, смотрели как на второсортный контингент. Генерал М. И. Драгомиров, например, писал в 1898 г.: «В юнкерские училища поступают в большинстве кое-как окончившие четыре класса гимназии. Эти молодые люди слабохарактерные, неспособные к работе и недостаточно развитые. В военную службу они идут потому, что всякая другая деятельность… для них закрыта»29. Впрочем, были и другие точки зрения. Многие современники отмечали, что, наряду с неудачниками, в юнкерские училища поступают выходцы из непривилегированных сословий, которые твёрдо решили добиться офицерских погон и проявляли при этом незаурядную волю и упорство. Посетивший в 1902 г. Казан­ское юнкерское училище великий князь Константин Констан­тинович записал в своём дневнике: «Лучшие ученики почти все из простых крестьян. Был один 17-летний чуваш… при­шедший осенью держать экзамен бедным мужиком, в лап­тях»30. Именно через юнкерские училища, как уже говори­лось, в офицерский корпус проникали дети мещан, крестьян,
рабочих, и именно выпускники юнкерских училищ преобла­дали в «простых» армейских полках. 24-я дивизия не являлась исключением.
В 96-м Омском полку, по данным 1914 г., юнкерские училища прошли 46 из 80 состоявших на службе офицеров (58%). Показательно, что около половины из них {22 чел.) принадлежало к непривилегированным сословиям. Выпуск­ников военных училищ было заметно меньше — 31 чел. (39%). Трое офицеров вообще не обучались в военно-учебных заве­дениях, а сдали экзамен на чин прапорщика прямо в воинской части. Что касается общего образования, то здесь картина более пёстрая: 21 чел. (26%) приобрёл его в кадетском корпусе или военной гимназии, 18 чел. (23%) — в классических гимназиях, 13чел. (16%) —вреальныхучилищах, бчел. (8%) — в городских училищах. В полку также имелись офицеры, прошедшие военные школы (3 чел.), прогимназии (2 чел.), коммерческие училища (2 чел.), духовную семинарию (1 чел.) и др. 10 чел. (13%) получили общее образование дома.
Высшее военное образование было всего у троих офице­ров: командира полка Г. Д. Янова, командира роты капитана С. Ф. Климентова и младшего офицера штабс-капитана А. Я. Семёнова, закончивших Академию Генерального штаба. Кста­ти, все они происходили из разночинной среды. Ещё пятеро (старшийофицер, полковник Н. Г. Александров, командиры батальонов Н. В. Карпов и М. П. Володкевич, командиры рот А. И. Антоновский, А. Ф. Рауба и В. А. Рабинович) прошли Офицерскую стрелковую школу, в которой повышали квали­фикацию офицеры, уже прослужившие какой-то срок в строю.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Опубликовано 20 Сентябрь 2010 в рубрике Воинские части Псковского края

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • В решающем походе
  • Города Псковской губернии в названиях воинских частей
  • КРАСНЫЙ БАЛАХОВЕЦ


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.