Трудное это было ученье. Денег не было даже на учебники и ноты. Покупал старые у букинистов, выпра­шивал на часок у товарищей и тут же, в консерватории,
на ходу читал. По ночам приходилось играть в разных оркестриках за мизерную плату. В 1896 году Александр стал преподавать в музыкальной школе—нужно было помогать семье. После ночной работы в ресторане ло­жился часа в четыре утра, а к девяти уже шел в школу или консерваторию.
Полного курса окончить не удалось. Через четыре го­да закончил лишь класс флейты. «А потому, — гласило свидетельство,— не может пользоваться правами, пре­доставляемыми уставом консерваторий Императорского Русского музыкального общества лицам, окончившим полный курс».
Эта оговорка сказывалась всегда. Хотя в 1901 году Брусенцов блестяще выдержал испытание на первого флейтиста оперного театра, его, не объясняя причин, не взяли. В том же году он стал помощником капельмей­стера при Народном доме. До 1906 года сменил еще несколько мест. А. П. Брусенцов был знаком с социал-демократами, читал нелегальную литературу, 9 января вместе с рабочими шел к Зимнему дворцу.
В Дно он попросил разрешения у начальства соз­дать духовой оркестр из рабочих. Начальство не воз­ражало: пусть дуют себе в трубы, лишь бы забыли про забастовки. Оркестр создали. В него вошли слесари, машинисты, служащие станции и депо — всего до соро­ка человек. Через много лет учитель Александр Павло­вич Брусенцов запишет в своей рабочей тетради: «Лю­бить жизнь, создавать уверенность, вселять надежду». Эти слова были его жизненным правилом.
В пору реакции, которая к концу 1906 года захлест­нула и Дно, очень важно было вселять надежду в бу­дущее. Брусенцов приходил на репетицию: «Сегодня, друзья, мы познакомимся с замечательным композито­ром…» И следовал рассказ о творчестве Чрйковского или Бетховена, Мусоргского или Штрауса. Оркестр был
не просто музыкальным кружком, он стал едва ли не единственным очагом культуры на станции Дно и в бли­жайшей округе.
Бурные годы первой мировой войны и двух револю­ций поразбросали рабочих-музыкантов, оркестр рас­пался. Но он нужен был для митингов, празднеств, для проводов на фронты добровольцев и красноармейцев, и Дновская партийная организация в 1919 году поручает беспартийному А. П. Брусенцову возродить духовой оркестр. Оркестр был возрожден и существует до на­ших дней. В 1973 году ему было присвоено звание на­родного.
Правда, с 1924 года его вели другие руководители. Брусенцов же увлекся оркестром народных инструмен­тов. Потом создал симфонический оркестр, параллельно вел «Дновский глаз», позже хор домохозяек, пионер­скую агитбригаду, джаз-оркестр… Чем бы ни увлекался учитель музыки,— все делал добросовестно, профессио­нально. В 1930-е годы комитет профсоюза Дновского паровозного депо удостоверял: «Он действительно явля­ется хорошим ударником своего дела и общественни­ком, перевыполняющим свои обязательства».
Самым большим достижением А. П. Брусенцова стал пионерский ансамбль песни и пляски в 350 человек, в ко­тором участвовали ученики разных дновских школ. Ан­самбль был победителем самодеятельных олимпиад Ле­нинградской области, в 1941 году должен был высту­пать на Всесоюзном смотре художественной самодея­тельности в Москве, но помешала война…
За свой труд в 1948 году Указом Президиума Вер­ховного Совета СССР учитель музыки А. П. Брусенцов был награжден орденом Ленина.
Можно назвать и других энтузиастов, много сделав­ших для развития художественной самодеятельности и культурной    жизни    города:    супругов    Казариновых,
А. П. Андрианова — преемника Брусенцова в духовом оркестре, А. И. Борисову, ныне артистку, и других.
В 1920—1930-е годы были замечательные энтузиасты художественной самодеятельности и в дновской дерев­не. Особенно много сделала учительница из Юрковской школы А. И. Егорова. Еще до революции она создала в Юркове народный хор вопреки неудовольствию попа и урядника. На деревенской улице звучали народные песни, романсы, даже отрывки из опер. Бывало, что молодые торковцы запевали и вовсе неугодные началь­ству песни, например «Богачу-дураку и с казной не спится». После гражданской войны этот коллектив дос­тиг своего расцвета. Возродился он и после Великой Отечественной войны.
…В конце 1930-х годов самыми популярными были песни трудовых побед. Их пела вся страна, гордясь ус­пехами. Навстречу каждому дню от Балтики до Тихого океана гудели гудки заводов. Им вторили гудки паро­возов.
А на западе собиралась военная гроза. Гитлер при­бирал к рукам Европу.
Приграничное положение Псковского округа обязы­вало партийные и советские органы крепить оборонно-массовую работу. В каждом районе, в том числе и в Дновском, в конце 1930-х годов были устроены стрелко­вые тиры, улучшилась работа Осоавиахима.
Мария Степановна Орлова — вожак железнодорож­ной дновской комсомолии того времени — рассказыва­ет: «Военному делу мы уделяли большое внимание. Каж­дый комсомолец был обязан выполнить нормативы ГТО, ПВХО, хорошо стрелять. Если парень без каких-либо уважительных причин не имел значка «Ворошиловский стрелок», товарищи, комсомольская организация требо­вали, чтобы он тренировался в стрельбе до тех пор, по­ка не добьется нужной меткости. Даже многие девушки
имели по три значка — «Ворошиловский стрелок», ГТО и ПВХО. Старшие товарищи всегда интересовались на­шими делами, некоторые полушутя-полусерьезно гро­зились не допустить до работы комсомольца, у которо­го не было трех значков».
Международная реакция уже не раз проверяла Со­ветское государство на прочность — устраивала прово­кации, военные столкновения. Война проходила сов­сем недалеко — в каких-то трехстах километрах от Дно — и сразу же втянула в боевую страду же­лезнодорожную станцию. Эшелон за эшелоном — с вой­сками, техникой, боеприпасами — шли к Ленинграду. Зима 1939/40 года выдалась суровая — морозы дости­гали 45 градусов и принесли немало хлопот дновским железнодорожникам.
Речка Полонка — основной источник водоснабжения паровозов — промерзла до дна. Воду стали возить со станции Оредеж за 120 километров, но она замерзала в пути. Найдя глубокий омут в реке, комсомольцы с вед­рами становились в цепочку и «поили» ненасытные паро­возы. Но что могло дать это стояние на морозе даже сотен людей, если один ФД забирал десятки тонн воды!
Выручили станцию сами паровозники. Вот где при­годились уроки кольцевой езды, умение с максималь­ной пользой использовать воду и пар. Набрав воды в Дедовичах или Уторгоше, они вели составы без доза­правки локомотивов в Дно. Это требовало слаженной работы всех служб, но основное зависело от паровозни­ков. Если составу случалось задержаться на полу­станке, чтобы пропустить встречный,— стронуть его с места было очень трудно: колеса примерзали к рельсам. Пока машинист «раскачивал» состав, испарялось много воды, а добавить ее было неоткуда. Нужен был боль­шой опыт и точный расчет, чтобы не остановить поезд на полустанке и не задержать движение на всем уча-
Стке до Ленинграда. Дновцы выдержали этот экзамен. Многие машинисты за перевозки во время войны были награждены орденами и медалями.
…В июне 1941 года на побывку прибыл пограничник Василий Иванов, недавний работник паровозного депо, уроженец деревни Гривки. Встречаясь с земляками, он рассказывал о службе, о товарищах, о положении на со­ветско-румынской границе. Боярская Румыния, союзник гитлеровской Германии, совершала крупные провока­ционные вылазки, нагнетала напряженность на южном фланге нашей западной границы. В одной из стычек до­велось участвовать и заставе, где служил пулеметчик Василий Иванов. За этот бой он был награжден орде­ном Ленина.


Страницы: 1 2 3 4 5

Опубликовано 22 Сентябрь 2010 в рубрике Город Дно

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • СТАНЦИЯ ДНО
  • Литература
  • ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ КОЛОННЫ ОСОБОГО РЕЗЕРВА


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.