Как видно из протоколов заседаний Педагогического комитета Псковского кадетского корпуса за 1886—1891 годы, служившие в заведении преподаватели и воспитатели главную опасность списывания и подсказывания видели в том, что они являлись обманом и поэтому способствовали развитию у детей «дурных сторон характера». Этот взгляд даже нашёл отраже­ние в «Инструкции для кадет Псковского кадетского корпу­са»: «Подсказы приносят только вред общему делу учения, давая повод малоприлежным небрежно заниматься в надежде на незаконную постороннюю помощь, кроме того, они приуча­ют ко лжи и обману, весьма крупному пороку, зарождающе­муся из малого»135. Раскрывая положение о необходимости воспитывать у кадет правдивость, «Инструкция» также под­чёркивала: «Лжец — ненадёжный человек! Им нигде не дорожат, а в особенности в военной службе»136.
Вообще, как видно из отчётов офицеров-воспитателей,
133 Н. Ф. Лишённые юности // Досуг кадета-псковича. Париж, 1957. С. 50.
134 С-ыч Л. Обман в школе // Педагогический сборник. 1907. М» 3. С. 203.
135 Инструкция для кадет Псковского кадетского корпуса. Псков, 1903. С. 11.
136 Там же.
ложь в любом её проявлении наказывалась очень строго. За один и тот же проступок чистосердечно сознавшийся получал более лёгкое взыскание, чем лгавший. Эта практика полнос­тью согласуется с мнением, высказанным офицером-воспита­телем одного из столичных корпусов на страницах «Педаго­гического сборника»: «Шалун, беспокойный, дерзкий маль­чик должен рекомендоваться воспитателями выше, чем по­слушный, почтительный, но лгун»137.
Широко распространённым среди воспитанников всех кадетских корпусов проявлением товарищества было сокры­тие проступков друг друга. Даже в том случае, если какой-либо кадет наносил товарищу обиду, жаловаться воспитателю считалось позорным. «Ябеды и доносчики, — писал в своей статье «Что такое кадетские корпуса?» Г. Гуторович, — наказывались строго самими кадетами: провинившихся сажа­ли на красное положение, т. е. никто с ними не разговари­вал»138. Судя по документам Псковского кадетского корпуса, «фискалов», как сами дети называли доносчиков, могло ожидать и более суровое наказание, чем бойкот, — в виде побоев, причём довольно жестоких. О возможности такой расправы свидетельствуют и мемуары А. Спиридовича, обу­чавшегося в Нижегородском кадетском корпусе139.
Доносительство не поощрялось и большинством служив­ших в корпусах педагогов. Это даже нашло отражение в «Инструкции по воспитательной части» 1886 г., где имелся пункт, гласивший: «Отнюдь не следует вызывать явные, а тем более тайные, показания товарищей друг на друга»140. Подоб­ная щепетильность, конечно, способствовала воспитанию у кадет честности и порядочности, но она же затрудняла поиск виновных, в особенности при разборе коллективных проступ­ков. Вопрос о том, как действовать педагогу, если зачинщик группового нарушения дисциплины отказывается сознаться
‘»  М-й  Н.  Антагонизм  между  воспитателями  и  воспитанниками  // Педагогический сборник. 1904. № 4. С. 370.
118  Гуторович Г. Чю такое кадетские корпуса? // Кадетская перекличка. 1975. № 4. С. 37.
119  Спиридович А. Записки жандарма. М., 1991. С. 18.
140 Инструкция но воспитательной части для кадетских корпусов. СПб., 1905. С. 43.
добровольно, не сходил со страниц педагогической литерату­ры на протяжении всего существования кадетских корпусов. Наказывать всех воспитанников, «не разбирая правого и виноватого», считалось непедагогичным, так как, во-первых, «порождало озлобленность в душах кадет», а во-вторых, значительно снижало авторитет воспитателя, превращая его в «безжалостного карателя». В «Инструкции по воспитатель­ной части» отмечалось: «Особенно неблагоприятными в педа­гогическом смысле последствиями обычно сопровождается наложение огульных взысканий на целые группы». Наказание целого класса или отделения могло быть наложено в корпусах только с санкции директора. Но педагог не мог и вовсе отказаться от поиска виновного. «Раз-другой не открыв виновного, — писал «Педагогический сборник», — воспита­тель рискует и на будущее время оставлять без должных мер воздействия массовые проступки»141.
Весьма интересным примером того, какие пути изыскива­ли педагоги для борьбы с массовыми проступками, служит протокол заседания Педагогического комитета Псковского корпуса от 7—9 декабря 1888 г. На нём рассматривались действия кадет 3-го класса, отказавшихся повиноваться рот­ному командиру Л. В. Грену, а после начала разбирательства упорно не выдававших зачинщиков. Один из членов Педаго­гического комитета, А. А. Таннер, в своём выступлении отметил: «Случай, когда двое или трое главных виновных остаются не разысканными, является для воспитательного заведения величайшим злом: воспитанники весьма легко могут проникнуться тем убеждением, что в жизни главные виновные могут быть и не разысканы, а потому могут пользоваться всеми благами жизни. Отсюда прямой вывод: делай, что угодно, умей хорошенько прятать концы и затем наслаждайся жизнью…»142.
В качестве способа дознания А. А. Таннер предложил применить перекрёстный допрос. Его поддержал преподава­тель математики П. Ф. Рожанский, который считал также
‘*’ Правиков В. Без названия // Педагогический сборник. 1903. № 9 С. 270.
и2 ГАПО. Ф. Псковского кадетского корпуса. Оп. 1. Д. 75. Л. 194-194 об
необходимым «объявить кадетам, что сами товарищи должны подействовать на виновных с целью заставить их сознать­ся»143. Однако ротный командир М. К. Гейштор возразил на это, что подобная мера может вызвать насилие одних воспи­танников над другими. Он также выступил и против перекрё­стных допросов. «Перекрёстные допросы, —говорил педагог, — напоминают розыск, правда, весьма необходимый в госу­дарстве, но только не в школе. Государство не задаётся такими широкими целями при раскрытии виновных в преступ­лении, какие обязана преследовать школа: школа прежде всего воспитывает, и в этом отношении она идёт впереди государства и является основанием его прогресса, следова­тельно, и все приёмы, употреблённые в учебно-воспитатель­ном заведении, должны быть весьма обдуманы и очищены от всего, мало-мальски соприкасающегося с чем-то противореча­щим прямому, открытому пути. А кто же будет спорить, что розыск далеко не прямой путь»144.
В итоге Педагогический комитет принял решение отка­заться от перекрёстных допросов. При этом многие педагоги в своих выступлениях подчёркивали, что следует поставить воспитательную работу таким образом, чтобы кадеты не просто воздерживались от дурных поступков, но и не позво­ляли совершать их своим товарищам. Сходное требование содержалось в «Инструкции для кадет Псковского кадетско­го корпуса»: «Кадеты должны понять, что истинное товари­щество состоит не в том, что бы содействовать чему-нибудь дурному, а, напротив, в том, что бы помочь друг другу во всём добром и полезном и предостеречь товарищей от всего дурного»145.
Наряду с воспитанием интереса к военной службе и чувства товарищества большое внимание уделялось развитию у кадет исполнительности и дисциплинированности. Так, «Инструкция для кадет Псковского кадетского корпуса» содержала следующее указание: «Кадеты обязаны как выс­шим, так и непосредственным своим начальникам безуслов-
ш Там же.
144  Там же. Л. 195.
145 Инструкция для кадет Псковского кадетского корпуса. Псков, 1903. С. 12.
ным повиновением и должным уважением, исполняя точно и беспрекословно все их приказания»1″16. Развитие умения пови­новаться было в корпусной педагогике одновременно и целью воспитания (как качество, необходимое военному человеку), так и важнейшим условием формирования всех остальных черт характера.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Опубликовано 21 Сентябрь 2010 в рубрике Обаяние мундира

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • Заключение
  • Последние годы Псковского кадетского корпуса
  • Псковский край — жемчужина России!


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.