Давно-давно, еще в доисторические для Руси времена, на левом берегу реки Великой, при впадении в нее небольшой речки Мирожки, где ныне расположен Мирожский монастырь, находилось поселение одного из племен, составивших впослед­ствии громадную Российскую империю. Археологические на­ходки медных вещей на этом месте показывают, что поселение это было уже в бронзовый век. Географическое положение этого места очень неудобно. Отделенный от Пскова рекою Великой, этот поселок был со всех сторон открыт для вражес­ких, очень частых в древнее время, набегов; да и сама почва, на которой он стоял, не имела никаких удобств для поселения, — она представляла известковую скалу, едва прикрытую тонким слоем земли. Основываясь на таких соображениях, археологи предполагают, что с этим местом связано какое-нибудь религи­озное воспоминание, которое и привело сюда жителей, — пола­гают, что здесь стоял языческий храм или жертвенник какому-нибудь идолу. Когда же на Руси распространился свет Христова учения, то на этом же месте, где предки наши привыкли поклоняться языческим богам, был выстроен храм Истинному Богу и основан монастырь. Сначала храм был деревянный, а в 1156 году Новгородским епископом Нифонтом был заложен камен­ный в честь Преображения Господня, существующий и поныне. Можно думать, что монастырь существовал на этом месте еще ранее, так как уже при постройке Нифонтом храма в нем был игуменом преподобный Авраамий. Со времени основания ка­менного храма в Псковской летописи Мирожский монастырь упоминается довольно часто. За время такого продолжительно­го существования монастырь, несомненно, много перенес не­взгод. Как составляющий один из посадов, или предместий, Пскова, он должен был переносить все те бедствия, какие вынес Псков, и бедствия эти должны были отражаться на нем еще более, чем на городе, так как он не был защищен и при каждой осаде Пскова был занимаем неприятелем. Так, известно, что при осаде Пскова Польским королем Стефаном Баторием на колокольне монастыря были поставлены неприятельские пушки, из которых стреляли по городу калеными ядрами. (Колокольня эта теперь не существует. Полагают, что она была круглая, вроде башни. Существующая теперь звонница более позднего происхождения.) Но, несмотря на все эти невзгоды, главный храм, построенный Нифонтом, уцелел.
В восьмидесятых годах прошлого столетия секретарем Псковского археологического общества Н. А. Строкиным обра­щено было внимание членов этого общества на то, что из-под шту­катурки древнего Мирожского храма местами проглядывают ри­сунки, и высказано было предположение, впоследствии оправдав­шееся, что это — фрески, современные самому храму. После это­го, по ходатайству того же общества, Императорская академия художеств взяла храм под свое покровительство, отпустив 10 тысяч рублей на предварительные изыскания и пообещав отпускать день­ги в количестве 10 тысяч рублей ежегодно еще два года на даль­нейшую реставрацию храма. Работы, как по изысканию, так и по поручены академику В. В. Суслову. Суслов в 1889 году присту-
пил к работам — снял плитяной пол в церкви, поставил леса, отбил местами штукатурку, покрывавшую фрески, и скопировал эти фрески на кальки. Но этим его работы и закончились, так как академия художеств уже в следующем — 1890 году по непредви­денным обстоятельствам прекратила отпуск денег, и древний храм с отбитой местами штукатуркой начал сильно страдать от сырос­ти. Так он простоял до 1892 года, когда епархиальное начальство приказало оштукатурить наружные стены его на монастырские средства. Между тем ходатайства об отпуске средств на реставра­цию продолжались, и в 1897 году 6 августа по Высочайшему со­изволению Святейшим Синодом была учреждена особая строи­тельная комиссия под председательством М. П. Боткина. Комис­сия эта поручила работы по укреплению стен храма архитектору Ф. П. Нестурху, а реставрацию фресок суздальским живопис­цам под руководством Н. М. Сафонова, известного возобновле­нием фресок в Московском Благовещенском соборе.
По своей древности фрески Мирожского монастыря состав­ляют замечательную археологическую редкость на Руси, так как таких старых памятников древнерусского искусства сохранилось очень немного. Известны только фрески Киево-Печерского собора XI века и Киево-Кириллова монастыря XII века. Кроме того, на севере России сохранились также два памятника XII и XIII века, а именно фрески Спасо-Нередицкой церкви близ Нов­города и Старо-Ладожской церкви св. Георгия. По характеру своему фрески Мирожского собора ближе подходят к Спасо-Нередицким. Хотя они и не так хорошо сохранились, но зато сре­ди них есть немало таких, каких нет не только в Спасо-Нередиц­кой церкви, но и нигде в России. Стиль фресок, по определению профессора Н. В. Покровского, иератический (жреческий, свя­щенный. — Н. Л.), в котором религиозная идея преобладает над свободным творчеством художника и в котором художник под­чиняется установившемуся взгляду на задачи религиозного ис­кусства. Относительно же национальности художников, писав­ших фрески, нельзя сказать определенно, были ли они греки или русские, хотя характер письма, несомненно, греческий. Все фрес­ки представляют собою более или менее верные копии с греческих образцов, и даже надписи на них сделаны по-гречески.
В настоящее время все работы по реставрации собора вполне закончены: фрески подновлены, стены, пришедшие было в вет­хость, укреплены, иконостас поставлен новый, из белого мрамо-
pa, сделанный в Италии. Главною заботою руководителей при реставрации храма было удержать тот стиль, тот характер, каким отличались древнерусские храмы. Эти заботы увенчались успе­хом, и теперь древний Мирожский храм, с его драгоценными фрес­ками, вполне похож на храмы первых времен христианства на Руси.
27-то минувшего августа храм этот освящен в честь Преоб­ражения Господня Преосвященным Псковским и Порховским Сергием, в сослужении архимандрита Мефодия — настоятеля Псково-Печерского монастыря, ректора Полтавской духовной семинарии, архимандрита Гавриила, настоятеля Мирожского мо­настыря архимандрита Николая, ректора Псковской духовной семинарии протоиерея А. И. Лебедева, настоятеля кафедрально­го собора протоиерея М. И. Лавровского и прочего духовенства. По окончании богослужения Владыка сказал поучение. На тор­жество освящения собора приезжал из С.-Петербурга товарищ Обер-Прокурора Святейшего Синода, тайный советник Влади­мир Карлович Саблер. Пел хор архиерейских певчих.
Итак, теперь Псковичи обладают замечательным памятни­ком старины и могут молиться Господу Богу на том месте, где еще задолго до принятия христианства молились их предки-языч­ники, и в том самом храме, в котором с первых времен христиан’ ства на Руси молились их предки-христиане. Сколько мыслей, сколько чувств должен возбуждать в благочестивом Псковиче один вид этого храма, и с каким благоговением и усердием он должен молиться в нем.
А. А. Л.
(Из «Псковских епархиальных ведомостей»
№ 18 за 1902 год)


Опубликовано 22 Сентябрь 2010 в рубрике Храмы и монастыри

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • ПСКОВСКАЯ АРХИТЕКТУРНАЯ ШКОЛА
  • Спасо-Мирожский мо­настырь.
  • Обновленный храм Вознесения


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.