Как бы там ни было, но ко времени отступления добровольческого корпу­са из Пскова в ноябре 1918 года пермикинский батальон представлял из себя вполне боеспособную воинскую часть, хотя, конечно, его обеспечение же­лало много лучшего. Правда, в обороне Пскова батальон; частая не принял, но по обстоятельствам, которые от него не зависели. Утрой 25 ноября, нака­нуне начала наступления советских войск на Псков, командир стрелкового корпуса Неф распорядился передать телеграмму на Талабские острова с при­казом отряду Пермикина высадиться на восточный 6epei озера, захватить Елизаровский монастырь, где находился полк красных, и з 1тем выйти в тыл противника. Однако немецкие связисты телеграмму не передали, а когда при­был русский офицер-связист, его не подпустили к аппарату. По этой причине Талабский батальон оставался на месте, в то время как красный полк, выйдя из Елизаровского монастыря, подошел к проволочным заграждениям, защи­щавшим Псков с севера, и после переговоров с немецкими солдатами бес­препятственно проник в город (Смолин А. Белое движение на Северо-Запа­де России).
Батальон покидал острова на двух пароходах, лодках и карбасах (боль­шая рыбачья лодка), нагруженных, помимо солдат, оружием, пулеметами, двумя орудиями. За день до отправки произошел инцидент с исчезновени­ем замка от одного из орудий. Пермикин среагировал жестко: если через сутки замок не найдется, он расстреляет каждого десятого жителя Талабс-ка. На другой день замок от орудия был найден у дверей Никольского хра­ма священником Колосовым. Кроме того, с батальоном уходило несколько пленных красноармейцев, хотя большинство тех, кто составлял некогда со­ветский гарнизон на Талабске, остались на островах. Спустя почти два ме­сяца, в январе 1919 года, газета «Псковский набат» писала о необходимости перевоспитания красноармейцев, которые «вначале сдались Пермикину в
плен, а затем участвовали вместе с его отрядом в набегах на советский бе­рег». На острове Верхнем был так же оставлен лагерь, в котором находи­лись более сорока военнопленных и интернированных лиц. Это подтвердил в своих показаниях на допросах в 1940 году Г.И.Копьев, бывший в то время комендантом Талабских островов.
К 1 декабря Талабский батальон уже высадился на западном берегу Чудс­кого озера и двинулся к Юрьеву на соединение с кавалерийским отрядом С.Бу-лак-Балаховича, который вел оборонительные бои с наступавшими с юга рус­скими и латышскими частями 7-й армии под командованием М.Васильева. Но к 20-м числам декабря совместная оборона русских белогвардейских и эстон­ских частей была прорвана, Юрьев пал, после чего Красная Армия продолжила наступление на Пярну, Вильянди, Пайде и в начале января 1919 года была уже в 30 километрах от Ревеля.
Однако через несколько дней эстонские войска, получив значительную по­мощь со стороны Антанты и финнов, а также воспользовавшись стратегичес­кими ошибками штаба 7-й армии, переломили ситуацию, и перешли в наступле­ние. В нем принимал участие и Северный белогвардейский корпус (бывший Псковский), к тому времени вошедший в подчинение главнокомандующему Эстонской армией И. Лайдонеру. В результате этого наступления, которое дли­лось до конца марта 1919 года, объединенным эстонским и русским белогвар­дейским войскам удалось оттеснить части Красной Армии до границ Эстонии с Петроградской и Псковской губернии. К апрелю месяцу подразделения Север­ного корпуса дислоцировались вдоль этих границ.
Талабский отряд разместился на острове Пийрисаар, расположенном в юго-западной части Чудского озера. Здесь же разместился и Георгиевский отряд капитана Микоши, который ранее нес внешнюю охрану Пскова. Оба отряда, вместе с отрядом Балаховича участвовали в наступательных операциях на вос­точном берегу озера. Накануне одной из таких вылазок, когда Талабский бата­льон собрался на молебен, его посетил командир 2-й бригады Северного кор­пуса генерал А.П. Родзянко, который писал об этом в своих воспоминаниях: «Я впервые познакомился с Талабским отрядом, люди которого напоминали сво­им видом настоящих солдат и произвели на меня самое хорошее впечатление». В тот же день приказом Родзянко «рыбацкий батальон» был переименован в Талабский полк. В апреле 1919 года 2-я бригада, а с нею вместе и Талабский полк, были переброшены с псковского направления под Нарву, где уже шла подготовка к наступлению на Петроград.
В Нарве пермикинцы вначале расположились в помещениях Кренгольмс-кой мануфактуры, а затем заняли позиции в Гунгебурге (Нарва-Йыесу). В мае, поступив под общее командование полковника Вятского полка Ветренко, та-лабцы захватили переправы через реку Плюссу с целью обеспечения форсиро­вания ее наступающими белыми войсками.
Участие в первом наступлении на Петроград в мае-июне 1919 года было настоящим крещением для Талабского полка. Марш-бросок из Кикерино в село
Выру, прикрытие Семеновского полка во время его перехода на сторону бе­лых, разгром красного полка на гатчинском направлении (лишь 8 верст не дош­ли талабцы до самой Гатчины) — все это дало основание Родзянко оценить дей­ствия полка, как «блестящие», а ротмистру Б.Пермикину «за отличное руковод­ство в боях» получить звание подполковника. Тогда Талабский полк насчитывал уже 1500 человек.
В июле-августе в составе 2-й дивизии генерала Ярославцева (после Граж­данской войны, в эмиграции, он станет священником) Талабский полк участву­ет в ожесточенных оборонительных боях на Лужском фронте. Полковник А.С. Гершельман, командовавший тогда 4-й батареей, оставил воспоминания о своих встречах с людьми Талабского полка, в том числе и с его командиром: «Солдаты верили Пермикину и любили его, так как он был храбр, осторожен и редко заботливый командир. Он знал значение продовольствия для психики сол­дат, и это дело поставил великолепно. Офицеры ценили его и боялись… Перми-кин высказывал мне свой взгляд, что он всегда предпочитает, не цепляясь за местность, быстрым отходом вывести, в случае неудачи, свою часть из-под удара и тем ее сохранить. Он считал неправильным отход на виду у напирающе­го и имеющего успех противника. Собственно говоря, это прием партизанский, пригодный для отряда, имеющего самостоятельную задачу и действия кото­рого не связаны с действиями прочих частей фронта… Талабцы смело наступа­ли, но были менее устойчивы при обороне».
22 августа 1919 года Б.С.Пермикин получает не совсем обычный приказ командующего Северо-Западной армии генерала Н.Н.Юденича:
«Полковнику Пермикину, командиру 3-го стр. Талабского полка, взяв в свое распоряжение полки: Конно-Егерский, Семеновский и Талабский, 2 конных ба­тареи, 3 бронепоезда и 2 бронемашины — арестовать в городе Пскове чинов штаба генерал-майора Булак-Балаховича, замешанных в беззаконных действи­ях, весь состав личной сотни Булак-Балаховича, и представить их в мое распо­ряжение для расследования и предания суду виновных… Командирам частей беспрекословно исполнять приказания полковника Пермикина КАК ИСХОДЯ­ЩИЕ ЛИЧНО ОТ МЕНЯ (выделено в тексте приказа — O.K.). В случае непод­чинения какого-либо приказания виновный в нарушении этого будет предан во­енно-полевому суду».
Чем же вызван столь необычный приказ главнокомандующего белой ар­мии? Обычно его появление объясняют тем, что С.Н.Булак-Балахович, кото­рый получил неограниченную власть в занятом еще 25 мая эстонцами Пскове, занимался грабежами, открытым разбоем, вымогательством, производством фальшивых денег, что возмущало не только население и общественность го­рода, но и военное командование. Однако, судя по той спешке и стремительно­сти, с которыми готовился арест зарвавшегося «батьки» и его ближайшего ок­ружения, тут были и другие мотивы.
Сепаратистские настроения и атаманская вольница, присущие Балаховичу i поддерживаемые эстонцами и англичанами, были известны командованию СЗА


Страницы: 1 2

Опубликовано 21 Сентябрь 2010 в рубрике На рубежах России

Если Вам интересна эта тема - дополнительный материал Вы найдете в статьях:
  • В решающем походе
  • КРАСНЫЙ БАЛАХОВЕЦ
  • Красный лед Наровы


  • Новое на сайте:

  • Рекомендации по выбору стиральной машины автомат и продлению ее срока службы
  • Как выбрать блок-хаус?
  • В Пскове началось историческое ориентирование
  • Изучение истории Псковского края в послереволюционный период
  • Рыбное хозяйство Псковской губернии.